Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Avis

Где был, что увидел.

Вообще, я не великий путешественник, но кое-где за свои N лет все же успел побывать. Пожалуй, можно вкратце, буквально в двух-трех фразах, поделиться впечатлениями от увиденного. По мере продвижения буду обновлять запись, а покамест пусть она сверху повисит - думаю, особо никому она не помешает. Заодно, если кто-нибудь подскажет, как ее лучше оформить, буду премного благодарен.
russia.jpg
Упоминания удостоены только места, которые посещал более-менее осознанно и целенаправленно. То есть, скажем, транзитные города и красоты не приводятся. Качество дорог описывается только в особо примечательных случаях. Российские магистральные дороги за некоторыми исключениями вполне приемлемого качества. В городах бывает по-всякому, но в целом довольно не здорово.
(формальный повод заняться каталогизацией - давешнее достижение одной из условных целей, посетить все столицы областей, граничащих с Московской) .
Поехали.
Collapse )
Avis

Из семейного архива - 3

Пока пусть здесь полежит для сохранности.

Справка, данная дедушке Алексею Александровичу Исаеву в том, что он действительно является бойцом отдельного артиллерийского дивизиона 7-й стрелковой дивизии народного ополчения Бауманского района.


Хорошо видна дата и место выдачи: 12 августа 1941 года, Москва. При этом 7-я СД уже в начале июля покинула Москву и выступила в западном направлении. Откуда же тогда взялась эта справка? По семейному преданию, когда приехали на вокзал и загрузились в поезд, по вагонам пошли спрашивать: у кого красивый почерк? Дед Алексей то ли сам сознался, то ли про него сказали соратники, но в итоге его сняли с поезда и отправили обратно в Москву служить в военкомат. Возможно, сыграло свою роль то, что дед был уже не первой молодости, ему к тому моменту почти исполнился 41 год.

7-я дивизия народного ополчения ("Бауманская", т. к. была сформирована в Бауманском районе; кроме того, в ее состав входило много преподавателей и студентов МВТУ им. Баумана) приняла участие в боях под Дорогобужем и Вязьмой, где была окружена.

Основная часть окруженных пыталась пробиться на юг, преодолевая автостраду вблизи деревень Чепчугово и Степаньково (там, где стоит сейчас памятник Бауманцам). Вероятно, здесь были и бойцы Бауманской дивизии.
<...>
Дивизия как единый организм перестала существовать 4 октября 1941 г., когда полки её были сняты с позиций на второй линии обороны и направлены по разным маршрутам. Бауманцы оборонялись, атаковали, пробивались через боевые порядки врага на территории от Варшавского шоссе на юге до Вязьмы и Богородского на севере. Подавляющее большинство воевало и погибло безвестно. Многие из тех, кто не погиб, выходили из окружения с боями через леса южнее магистрали Минск-Москва, разбиваясь постепенно на все более мелкие группы. Но и среди уцелевших в «котле» мало кому суждено было пережить войну. Например, 144-я с.д., куда направили часть бауманцев, вышедших из окружения, уже через 4 месяца во время зимнего контрнаступления Красной армии вновь оказалась в окружении почти на том же самом месте, в лесах южнее Вязьмы, и погибла почти полностью.
(отсюда)

В том же августе была сделана вот такая фотография.

Это дед Алексей с бабой Шурой. На обороте надпись:
Дорогой Лизочке от бойца и воен. фельдшера
Леня и Шура
27 августа 1941 года, Москва
Avis

Из семейного архива - 2

При очередной итерации разгребания дачных архивозавалов были сделаны некоторые открытия семейного масштаба. В частности, нашлась вот такая поздравительная открытка:

Это пасхальная открытка. На обороте - стандартный поздравительный текст (интересно, правильно ли назвать его стереотипным?) и несколько строчек, дописанных от руки. И тут вот обнаружилось самое неожиданное. Отправитель открытки - некий Иван Алексеевич Исаев - совершенно неизвестная ни нам, ни ближайшим родственникам персона. Более того, вроде бы, даже неизвестны какие-либо Ивановичи или Ивановны в обозримых прошлых поколениях Исаевых.
Оборот открытки выглядит вот  так:

Зачеркнуты строчки "фабрикант консервов Коркунов". Интересно, имеет ли этот фабрикант какое-то отношение к нынешнему конфетному Коркунову.

Обращают на себя внимание почтовые марки. Наверно, они не представляют собой какой-то коллекционной ценности, но выглядят красиво. Почтовые штемпели тоже, возможно, могли бы быть интересны тем, кому они интересны.
За штемпелями виден еще один (стереотипный, клишированный) текст - Postkarte на разных языках. Есть, среди прочих, венгерский, чешский (?), польский, украинский. Английский где-то в середине списка. Крайне любопытно, чем обусловлен именно такой выбор. Возможно, это основные на тот момент языки Всемирного почтового союз (но украинский-то вряд ли, конечно; вероятно, это на самом деле болгарский в старой орфографии).

В тексте письма, как можно видеть, немало грамматических ошибок:

високинческое почтовое отделе Калужской Губер Торуской уезду въ селцо тросте влодимеру сергеевичу Иконникову

В обращении написано "дорогие родители". Наверное, имеются в виду родители жены Ивана Алексеевича, потому что адресатом записан  Владимир Сергеевич Иконников - очевидно, отец моего прадеда Сергея Владимировича Иконникова, который единственный из известных нам родственников был репрессирован, сгинув в лагерях под Челябинском примерно в 1943 или 1944 году. Сельцо Тростьё Высокиничского уезда, указанное адресом, в принципе, известно в наших семейных преданиях. Несколько лет назад была даже совершена попытка добраться туда, чтобы, если повезет (как в случае с поездкой на землю наших тульских предков), найти какие-то исторические зацепки. Попытка не удалась, впрочем.

По-видимому, открытка была написана не ранее 1908 года, судя по картинке на лицевой стороне.

Collapse )
Avis

Мария Бурас. Истина существует. Жизнь Андрея Зализняка в рассказах ее участников.

Понятно, что Зализняк - гений, великий ученый и глыба. И при всем этом - он невероятно близкий, родной и свой. Мне он некоторыми чертами напоминает моего двоюродного деда, ученого-ботаника, специалиста по флоре Средней Азии. А еще - моего научного руководителя (они с Зализняком еще и ровесники, оба 1935 года рождения).

Книга представляет собой сборник интервью с самим Зализняком, а также с его родственниками, друзьями и знакомыми. Поначалу вообще создается впечатление неотредактированной расшифровки диктофонной записи. Вживую это воспринималось бы без проблем, но на печати слегка утомляет. Правда, страниц через 50, похоже, пришел редактор, и текст стал более причесанным. Или просто интервьюируемые разговорились :)

При чтении обратил внимание, что многие друзья и знакомые Зализняка, персонажи данной биографии, ушли почти одновременно с ним - в интервале примерно с 2016 по 2018 год. Это прямо бросается в глаза.

Ну, и поскольку я какой-никакой научный работник, то отдельные фрагменты текста - причем порой весьма протяженные - касаются меня напрямую.

В целом читается легко и местами захватывающе, насколько захватывающей может быть биография.

Длинная цитата о событии, ставшим причиной лингвистических занятий А. А. Зализняка. В 1946 году родители отправили его одного на лето в родственникам, семье русского священника, в западную Белоруссию:

Collapse )
Avis

Эрнст Генри. Гитлер против СССР. Соцэкиз, 1937 г.

Очередная книга из дачного "архива". Автор - Эрнст Генри, он же Семен Николаевич Ростовский, он же Леонид Аркадьевич, а заодно и Лейб Абрамович Хентов, советский разведчик. Изначально, вроде бы, книга была выпущена в Англии в 1934 году. Во всяком случае, в начале имеется предисловие автора к английскому и немецкому изданию книги, в котором он обращается к читателю, по-видимому, от лица наиболее наблюдательных и хорошо информированных людей Великобритании:

Разговоры о грядущем конфликте на Востоке становятся все громче. Имеют ли они какое-нибудь основание?
Эта книга должна дать положительный ответ на этот вопрос. Автор пытается показать, что картина великого пожара на Востоке далеко не измышление журналистов, что она отражает конкретную реальность, притом реальность к нам близкую, более близкую и гораздо более конкретную, чем это представляется многим из нас. Автор показывает далее, что этот конфликт не может быть ограничен или «локализован» какой-либо одной частью земного шара; дело гораздо сложнее. Событие, надвигающееся на нас, это, по всей вероятности, вторая мировая война, война, которая, вспыхнув на Двине, на Балтийском море, на Дунае, охватит весь континент, не оставит незадетой ни одной страны и не пощадит ни одного государства или группы государств, как бы «изолированы» они ни были.


Далее на протяжении без малого 340 страниц идет аналитика на тему неизбежности грядущей схватки между фашистскими и социалистическими армиями и ее столь же неизбежного исхода.Довольно логично и последовательно изложена предыстория восхождения Гитлера, причины дружбы крупного промышленного олигархата с нацистской верхушкой и основания возникновения нового германского стратегического плана. Моя личная слабая подготовленность не позволяет судить, как книга могла быть воспринята в свое время в СССР и других странах, если она там действительно была издана. Но вероятно, что по крайней мере некоторые из выводов Генри были приняты во внимание советским руководством (и это, в свою очередь, привело к определенным последствиям). Также вероятно, что и противоположная сторона не полностью проигнорировала эту работу.



К моменту издания книги произошли события "ночи длинного ножа" (именно так, в единственном числе) и первая неудавшаяся попытка аншлюса Австрии. Расовые законы уже были приняты, но про них не говорится ни слова (хотя ирония относительно еврейского происхождения некоторых из олигархов и фашистских вождей все-таки присутствует). Некоторые авторские заключения прямо-таки поражают точностью предсказания дальнейших событий, другие, напротив, не сбылись:

1. Оккупация Австрии как первый "естественный" шаг на юг - да.
2. Сокрушение Чехословакии (в течение нескольких дней изолированная Чехословакия будет разодрана на клоки, политически уничтожена и ликвидирована; от нее останется не больше, чем "историческое воспоминание" - да.
3. Создание фашистских лиг на юго-востоке и северо-востоке Европы - да, хотя, наверно, на момент событий это не являлось ни для кого сюрпризом.
4. Союз Германии с Польшей - нет.
5. Захват Гитлером Мемеля (Клайпеды) - да.
6. Захват Гитлером остальной территории прибалтийских стран - нет.
7. Марш через Румынию - в общем, да.
8. Попытка союза с Великобританией - да, хоть и нет (автор критикует уверенность гитлеровцев в том, что Британия не присоединится к антигерманской стороне).
9. Нападение Германии на СССР, использующее внезапность как один из главных факторов последующего успешного наступления - да.
10. Генеральное наступление на Украину:
 - объединенной германской, венгерской, австрийской и балканской армии
- да, кроме отдельных деталей;
 - польской армией, которая должна соединиться с этими силами на Днестре - нет;
 - британским флотом с Черного моря - нет.
11. Блокада Ленинграда - да (при этом автор пытается доказать, что до этого дело не дойдет).
12. Сдерживание Японии от полномасштабной войны на территории СССР - да.
13. Итоговое безусловное поражение Германии, если она потеряет темп первоначального наступления (а она его не может не потерять) - таки да, хотя в деталях всё оказалось не так, как писал автор.

Естественно, в прогнозах есть и серьезные промахи. Помимо упомянутого заключения союза между Германией и Польшей, Генри предсказывал отсутствие тесного союза Гитлера с Муссолини и сомневался в возможности одоления Германией Франции. В тактическом плане он предполагал, что основные решающие боевые действия будут вестись в воздухе и на море, а танкам отводил второстепенную роль, причем делал акцент на широкое использование использование тяжелых и сверхтяжелых машин. Что касается основного направления гитлеровского удара, то автор приводит множество весомых доводов, что хотя наступление будет проводиться по всему фронту в пяти направлениях, все же главным из них будет точно не украинское, и скорее всего не белорусское. Наиболее вероятное направление самого мощного удара, считает Генри - ленинградское. В реальности к 22 июня 1941 года основные советские силы были сосредоточены как раз на украинском направлении.

Генри сопоставляет силы Германии и СССР по четырем аспектам: стратегии материальных средств, оперативная, воздушная и социальная стратегия. Он дает сравнительные таблицы с цифрами из разных источников — в том числе неоднократно ссылается на доклады маршала Тухачевского (книга издана в 1937 году, напоминаю!) — и приходит к выводу, что в общетехническом плане (количество и качество самолетов, кораблей, танков, артиллерии и стрелкового оружия), равно как и по человеческим ресурсам и экономическим силам общее преимущество, хоть и небольшое, на стороне Советов. А с т. зр. социальной стратегии положение рейха заведомо безнадежно. Так, решающим фактором в поражении Германии, помимо сокрушительного контрнаступления социалистической армии, должно было стать вспыхнувшее рабочее восстание на ее территории, которое уничтожит нацистский строй изнутри.

Среди мелких деталей в книге обращает на себя внимание использование только полных терминов "национал-социализм" и "национал-социалистский". По-видимому, слово "нацизм" в ту пору еще либо не появилось, либо не укоренилось.

В одном месте встречается написание "Гельсинки".

Регулярно попадается в тексте словосочетание "турецкие друзья СССР". Несколько улыбает, если честно.

В другом месте встречается такое: "Партии левых угрожали раскрыть беспримерную панаму во всех ее подробностях". Я, наверно, совсем испорчен, и к тому же не понимаю до конца смысла этого фразеологизма, но мне представляется нечто совсем за гранью приличия. UPD: Ларчик просто открывается.

Есть и такое: <...> реакционные фашистские путчи с маркой «made in Germany» в Балтике<...> Мне почему-то казалось, что штамп Made in XXX распространился гораздо позже.

Следующая фраза меня впечатлила немало (в яблочко):
От СССР, согласно плану Гитлера — Гофмана, должно остаться после этого только узкое пространство между Москвой и Уралом, и там в качестве нового государства должна быть восстановлена старая «Московия».

А это - позабавила:
В настоящее время танки и в самом деле могут двигаться со скоростью 35–40 км в час (по сравнению с 3–4 км во время мировой войны), а новейшие модели развивают скорость от 70 до 120 км в час.

И почти сразу:

<...> пехота, посаженная на грузовики, может передвигаться со скоростью до 100 км в час.

И вообще, всегда интересно сравнивать конкретные цифры - прогнозируемые и реальные:

Количество дивизий германской армии (с союзниками) к моменту начала наступления на Советский Союз:
по Генри:
 "в нормальных обстоятельствах": 100—120
  при полной мобилизации: 150
в реальности (взял цифры из Википедии):  157

Численность Советской армии автор не указывает (разведчик!), но говорит, что "Армия СССР мирного времени насчитывала до сих пор 1 300 тыс. человек".
В реальности у СССР было 303 дивизии и на момент начала войны 5,3 млн чел.



Collapse )

Мы не просим никого верить нам на слово. Это не фантазия, не теоретическое рассуждение. Возьмите политическую, стратегическую и экономическую карту Европы, наполните ее имманентной динамикой фашизма и подумайте об этом сами.
Avis

Процесс над Б. Савинковым. Вырезки из газеты "Рабочая Москва" (№197 от 31 августа 1924 г.).

Ну и чтобы закрыть уже тему Савинкова - те самые вырезки. Здесь приводится первая часть стенограммы судебного заседания. Председатель суда - небезызвестный тов. Ульрих (фото весьма выразительно).
Жаль, что вторая часть стенограммы (и, возможно, последующие, сколько их там было?) утеряна.


1. 2. 3. 4. 5.
6.  7. 8. 9. 10.

И заодно - сканы с оборота страницы. Просто чтобы почувствовать дух эпохи.

 

  
Avis

Загадка Савинкова. Сборник под ред. П. А. Арского (1925 г.)

Уже не первый раз случается, что две или три книги в продолжение и развитие одного направления как бы сами идут ко мне в руки. Так было, например, с "японским направлением" - после гончаровского "Фрегата "Паллада" как-то сама собой нашлась и идеально зашла "Сакура и дуб" В. Овчинникова. И теперь вот буквально через несколько дней после прочтения "Язвительных заметок..." Гиппиус мне попалась среди дачных завалов тонкая (95 страниц) брошюрка про знатного эсеровского террориста Бориса Савинкова. Они с Гиппиус были неравнодушны друг ко другу, и у помянутой дамы есть любопытные заметки на этот счет. А вот данная книжечка интересна тем, что вышла в 1925 г., сразу после ареста и суда над сабжем. И в том же 1925 г. Савинков погиб при до конца не выясненных обстоятельствах (впрочем, если Солженицын - единственный апологет альтернативной версии, то состоятельность оной версии может быть поставлена под сомнение). В общем, довольно интересно было почитать, чтобы ознакомиться с тогдашним официальным взглядом на известные события и личности (того же Азефа), ну и прочувствовать дух времени тож.



Кое-где на полях встречаются рукописные пометки. По-видимому, они сделаны рукой моей бабушки. Интересно, что написаны они по старой орфографии.


Несколько цитат (орфография оригинала):
"С того момента, как началась складываться рабочая партия, - говорит в своей книге по истории РКП тов. Зиновьев, - марксисты решительно выступили против индивидуального террора. В то время народники, а позднее эсеры, пытались представить дело так, как будто мы, марксисты, против террора потому, что мы вообще не революционеры, что у нас не хватает темперамента, что мы боимся крови и т. д. Ныне, после нашей великой революции, едва ли кто-нибудь станет нас обвинять в этом. На самом деле марксисты в принципе никогда не были против террора. Они никогда не становились на почву христианского завета "не убий". Марксисты подчеркивали, что они - сторонники насилия, и считают его революционным фактором. На свете слишком много такого, что можно уничтожить только оружием, огнем и мечом. Марксисты высказывались за массовый террор. Но они говорили: убийство того или другого министра не изменит дела: надо поднимать массы, организовывать миллионы людей, просвещать рабочий класс. И только тогда, когда он сорганизуется, только тогда пробьет решительный час, ибо тогда мы будем употреблять террор не в розницу, а оптом, тогда мы прибегнем к вооруженному восстанию."
(из предисловия)

"Невольно приходит на память другое, аналогичное (савинковскому - avisz), громкое покаяние - патриарха Тихона, который был уж не революционером, а членом Союза Русского Народа. И много, много таких-же других - от второй группы подсудимых эс-эров, в которую входили старые боевики, пробывшие в партии двадцать лет, до недавних грузинских вождей. Всем им не стыдно каяться. Не оттого-ли, что сделанная глупость уж слишком очевидна? Что на ней не может больше настаивать никакой, мало мальски сознательный, человек?
Тихону нельзя отказать в большом мужестве. Посылая в 1918 г. анафему на голову большевиков, громя их даже во время террора, за террор, он, несомненно, рисковал головою. И чудо, что он попал в тюрьму только так поздно. И так, тюремную "смену вех" Тихона и Савинкова трусостью объяснить нельзя; в их лице из внутренней и внешней эмиграции пред нами самые энергиченые и смелые люди; оттого-то их переход на сторону советской власти и нанес эмиграции таких два страшных удара. Слова "Отныне я советской власти не враг", были сказаны обоими сознательно, продуманы и прочувствованы, так как в них ведь заключалось отречение от всего, чем прежде жили эти люди.
И Тихон и Савинков почувствовали, что с былыми союзниками, можно лишь кощунствовать над тем богом, которому молился каждый, и что этого своего бога можно, пожалуй, сохранить в своем сердце, лишь примирившись с советскою властью. Ибо только тогда это сердце может оставаться чистым, не загрязненным кровавым озорством Антония, Врангеля, Романовых, Перемыкина, Булак-Булаховича.... Ведь, при всей противоположности Тихона и Савинкова их былые союзники представляют единую, непрерывную цепь...
Схлынула волна гражданской войны, настал на Руси мир. Можно-ли идти с теми, кто мечтает о новом, мстительном терроре? Это общее умиротворение передалось и Тихону, и Савинкову. Не подлежит сомнению, что, если бы им предстоял суд в 1919-1920 г., они бестрепетно, до конца исповедывали-бы свои белые убеждения и сумели-бы за них умереть. Ныне же такая смерть была-бы уже не трагична, а трагикомична. В защите убеждений, ставших нелепостью, есть смешная сторона: представьте себе противника Галилея, идущего на смерть во имя того, что земля не вертится.
Убеждения умирают скорее людей, если не хотят эволюционировать с веком. Тихон как и Савинков всущности остались прежними но та форма, в которую были облечены прежде их убеждения, все, несовместимое с советскою властью, поблекло, отошло. Поэтому оба, патриарх и террорист, произвели в наши дни, путем мучительной душевной борьбы, переоценку своих ценностей - и раньше суда вынесли себе строгий обвинительный приговор.
<...>
И православие, исповедуемое Тихоном, и формальный, парламентарный демократизм, исповедывавшийся Савинковым, - несомненно отошли в число доктрин прошлого. Все эти сладкие обманы разметал своим суровым стремлением к одной истине беспощадный ХХ век."


Внутри этой брошюрки была вложена вырезка из газеты "Рабочая Москва" (№197 от 31 августа 1924 г.), в которой приводится первая часть стенограммы судебного заседания по делу Савинкова. Это тоже любопытный документ эпохи. Жаль, что вторая часть, по-видимому, утеряна. Решил выложить сканы отдельным постом.
Avis

Кристиан Унгвари. Осада Будапешта. 100 дней Второй мировой войны

Книга на основе архивных материалов, включая журналы боевых действий, письма и воспоминания участников сражений в венгерской столице и ее окрестностях, проходивших в конце 1944 — начале 1945 года. Текст сопровождается большим количеством карт и справочных таблиц, отражающих дислокацию войск противников. Карт местности много, но не все они хорошо читаемы. Венгерские названия транслитерированы в целом неплохо, хотя иногда встречаются труднообъяснимые косяки: например, встречается правильное написание Ладьманьош, а через пару страниц уже Лагиманьос (неправильно). Или, скажем, Вермезё и Кровавый луг (почему-то переведено на русский). Но это как бы мелочи, конечно.

Битва за Будапешт является одной из самых кровопролитных осад города в ходе ВМВ (среди городов, жители которых в подавляющем большинстве не были эвакуированы). Самая жесть была при попытке прорыва немецко-венгерской группировки из осажденного города. На прорыв пошло 26 тысяч, вырвалось из города 12 тысяч, добрались до линии фронта всего 785 человек, то есть 3%. Но вообще Гитлер слил город задолго до его фактической сдачи.

Истории осады города и прорыва можно дать правильную оценку, только заглянув в истоки возникновения психоза тотальной войны. Пфеффер-Вильденбрух (начальник будапештского гарнизона — avisz) подчинился приказу Гитлера сражаться до последнего патрона, несмотря на все попытки советской стороны добиться капитуляции его войск. Он отдал приказ о прорыве только после того, как провалились попытки деблокирования гарнизона, когда дальнейшее сопротивление стало невозможным. Он рассматривал безнадежную попытку прорыва лучшей альтернативой, чем капитуляция и плен, о которых не мог думать без ужаса, хотя ход событий заставил его немедленно сдаться противнику, чтобы спасти свою жизнь. Немецкое командование оправдывало действия генерала. Не обращая внимания на прежние приказы Гитлера, оно во всех военных репортажах приказало говорить об «отходе по приказу». Той же версии стали придерживаться и в немецких газетах, сообщая о награжденных и погибших. Но это не может опровергнуть тот факт, что Пфеффер-Вильденбрух и его окружение, которыми двигал страх перед русскими, оказались не способны принять в конце концов правильное решение: вместо того чтобы все вместе капитулировать в последний момент, они слепо вели своих солдат к гибели.

Автор пытается быть объективным, представляя картину с обеих сторон, не испытывая симпатий ни к немцам, ни к салашистам (венгерским нацикам), ни к СССР. По разным (объективным, хехе) причинам количество ссылок, цитат и других материалов из немецко-венгерских источников существенно больше, чем из советских. Самое любопытное - это комментарии редактора, которыми изобилует текст (причем в выходных данных его имя-фамилия не указаны; можно предположить, что редактором является переводчик А. Л. Андреев). Он регулярно вступает в полемику с автором, порой довольно эмоционально, например:

И это при том, что в районе Сталинграда сами бои в осажденном городе закончились быстрее и стоили значительно меньших потерь со стороны гражданского населения, чем это было в Будапеште (автор просто не знает, что в Сталинграде погибло гораздо больше. — Ред.). Ошеломляющее число потерь во всех крупных операциях говорит о том, что советское командование никогда не задумывалось над тем, что достижение поставленных войскам задач может обойтись слишком дорогой ценой. (Это говорит о грандиозности операций, что венгерский автор с его местечковым мышлением не способен до конца осознать <…> — Ред.).

<...> наступавшие советские войска поддерживали 26 артиллерийских батарей и бесчисленное (! — Ред.) количество минометов <...>

В феврале 1945 г. по приказу Малиновского пришлось нахватать повсюду около 50 тысяч невиновных (по мнению автора. — Ред.), чтобы обеспечить 110 тысяч пленных, то количество, о котором он успел отрапортовать вышестоящему командованию.


Отношение немцев к венграм было, мягко говоря, надменным. При этом салашисты проявили себя в период осады отъявленными негодяями, о чем автор рассказывает подробно; впрочем, еще больше встречается описаний жестокости и насилия со стороны советских войск. В любом случае, гражданскому населению и Венгрии как государству вообще отводилась незавидная роль, о чем автор грустно высказывается в заключении.

Положение венгерских солдат было другим. Для них та война не была вопросом выживания. За 500 лет своего существования Венгрия проигрывала все войны, в которых участвовала, поэтому венгры лучше, чем немцы, знали, что такое горечь поражения и какими могут быть его последствия. Тот факт, что многие венгерские солдаты, являясь выходцами из бедных сельских семей, мало что теряли в той войне, не способствовал укреплению их воинского духа. Их просто насильно бросали в бой и заставляли сражаться, будучи гораздо хуже вооруженными, чем противник, тем самым давая очень мало шансов на победу. И это помимо того, что немцы еще более усугубляли положение, обращаясь с венгерскими солдатами как с людьми второго сорта.

В количественном отношении, как мы имели возможность убедиться, потери венгерской стороны были ниже потерь немцев и гораздо ниже потерь среди солдат Красной армии. Тем не менее их жертвы были наиболее болезненными среди всех трех участников боев. Венгерские солдаты, к чьей бы стороне они ни примкнули, могли лишь играть роль второстепенных персонажей в деле разрушения своей собственной страны. Многие это понимали, но были связаны военной присягой и вынуждены были воевать, несмотря на то что ясно представляли себе исход войны. Другие предпочли капитулировать после попытки Хорти заключить перемирие. В конечном счете каждый из них имел лишь возможность выбрать для себя меньшее зло: бессмысленное сопротивление в проигранной войне за неправое дело или сдача в плен тем, кто так и не принес им настоящее освобождение.

P.S. Куда более развернутый и яркий отзыв есть у Анны Чайковской.

Avis

З. Н. Гиппиус. Язвительные заметки о царе, Сталине и муже

Никогда не думал, что по своей воле буду читать Гиппиус - было некое предубеждение, вдобавок еще и имя-фамилия не нравились. Но вещь любопытная. Первая часть - рассуждения о жизни, любви и всём таком, несколько наивно-подростковые (при том, что авторше на момент написания было уже глубоко за 30), но стилистически оказались мне даже не столько близки, сколько понятны. А вторая, бОльшая часть книги - что-то вроде литературно обработанных дневниковых записей, относящихся к периоду обеих революций 1917 г. и немного к периоду эмиграции с 1920 г. вплоть до начала Второй мировой. Несмотря на название книги, язвительности в ней не много (или я не так представляю себе её). Зато есть много нелюбви к большевикам, любви к Керенскому и Блоку (и еще много кому), почти-любви к Савинкову, и довольно глубоких мыслей о происходящих в России событиях. И везде, насквозь - концентрированный упаднический и при этом мятущийся дух Серебрянного века. Такой темно-серый, мглистый, промозглый, как питерская поздняя осень. Всё это оставляет довольно неоднозначное впечатление, однако для общего образования почитать очень даже неплохо, да и вообще интересно.

Споры только сбивают с толку. Замечательная русская черта: непонимание точности, слепота ко всякой мере. Если я не «жажду победы» – значит, я «жажду поражения». Малейшая общая критика «побединцев», просто разбор положения – повергает в ярость и все кончается одним: если ты не националист – значит, ты за Германию. Или открыто будь «пораженцем» и садись в тюрьму, как чертова там Роза Люксембург села, – или закрой глаза и кричи «ура», без рассуждений.
То «или-или» – какого в жизни не бывает.


Collapse )
Avis

В. И. Даль. О наречиях русского языка

Перепечатка небольшой брошюры 1852 г., являвшейся по сути одним из этапов создания "Толкового словаря". Даль подразделяет наречия русского языка на московское, новгородское, владимирское, рязанское, смоленское, сибирское, новорусское (смесь велико- и малорусского) и, условно, донское. Приводит большое количество областных слов и выражений, дает много примеров живой речи в виде диалогов крестьян соответствующих областей. Несмотря на довольно неформальный стиль, читать это достаточно утомительно. Особенно учитывая, что большая (если не подавляющая) часть скрупулезно перечисляемых особенностей уже давно неактуальны. Тем не менее, попалось несколько любопытных моментов.

Сквернословная брань усвоена пологовно южным племенем, наречием акающим, высоким (Рязань, Тула, Орел, Курск, Воронеж, Тамбов и пр.), а в окающем, низком, слышна только как изъятие.

Кроме того, Даль уверенно говорит, что родиной т. н. офенского языка (того самого, где по фене ботают) является Ковровский уезд. Вот никогда бы не подумал. Давеча я беседовал с одним суздальским уроженцем и мимоходом сказал ему, что мои предки из Коврова, на что тот моментально отреагировал с характерным оканьем: "Ковров - родина воров". Я еще возмутился тогда. А оно вон оказывается что.

Еще Даль указывает как чуть ли не основную отличительную особенность сибирского говора то, что вместо вопросительного "что" там говорят "чего":

"Я чего-то не пойму этого", "Чего делаешь?" Можно принять, что в Сибири местоимение что, относясь к неодушевленному, склоняется как кто, кого, и что посему винит. пад. будет не что, как у нас, а чего.

Интересно, в какой момент "чего" (с редукцией до "чо") распространилось повсеместно. По-видимому, уже в советское время - возможно, после ВОВ - так или иначе, наверняка связано со всеобщей воинской обязанностью (ну, не ГУЛАГом же).

Также новостью для меня стала вот такая черта новгородского говора:
От Москвы на север язык принимает говор новгородский. <>... Вернейшая примета, коли слышится и вместо е, как на Украине: хлиб, сино, бида
Это знание открывает новые перспективы в русско-украинских дискуссиях.

Ну и хотелось бы передать отдельный привет издательству "Лавка Кириллица". Может, и не стоило об этом вообще упоминать, но настолько низкого качества верстки и редактуры давно не доводилось видеть. А уж специальный комментарий издательства про то, что в брошюре не используется приставка "бес" (при том, что текст набран по дореволюционной орфографии) достоин самых бурных аплодисментов, переходящих в овации.